The Ambiguous Worlds of Platonism - Lloyd, G. E. R. (Hyperboreus, 2007)
Needham Research Institute, CambridgeСуществует потенциальная двусмысленность в интерпретации платоновского различия между умопостигаемым и чувственно воспринимаемым применительно к двум сферам бытия. Можно противопоставлять (а) конкретную вещь (этот красивый предмет) и тип, к которому она принадлежит (красота) или же (б) два разных рода самих типов (например, красность и треугольность). Выбор чреват далеко идущими последствиями. В первом варианте оговорки Платона относятся к познаваемости отдельных вещей, во втором – распространяются на чувственно воспринимаемые типы вещей. Аристотель ограничивается первым вариантом, приписывая Платону довод на основании омонимии – что чувственно воспринимаемые вещи именуется в соответствии с Идеями (например, эта красная вещь – в соответствии с Идеей красности). Между тем в текстах самого Платона обнаруживается определенная амбивалентность, за которой, скорее всего, кроется не путаница, а риторическое преувеличение. Таковы, как кажется, известные пассажи из “Государства” (529 b–c) и “Филеба” (59 a–b), на основании которых многие читатели Платона сделали вывод о его безоговорочно негативном подходе к чувственно воспринимаемым явлениям. Лучшим свидетельством против такого вывода является, разумеется, “Тимей”, где постулирование умопостигаемой Идеи огня соединяется в платоновской космологии с рассмотрением форм, которые должны быть свойственны огню и другим простым телам.