The Evangelist and the Revisers: Revision and Counter-Revision in Matthew 27 and 28

Abstract

Рассказ Матфея о воскресении Христа и событиях, непосредственно следующих за этим, рассматривается в статье на фоне бытовавших в то время рационалистических интерпретаций мифов, которые могли склонить разные слои потенциальной аудитории евангелиста в пользу широко распространенной среди иудеев версии о похищении тела Христа (§ 1). Высказывается предположение о том, что Матфею были хорошо знакомы приемы подобной рационализации и он не только сумел изобразить рационалистическую версию о воскресении как намеренную клевету современников (§ 2), но и проявил еще большую виртуозность, представив дело так, что первоначальная версия иудеев была изобретена ими еще до воскресения, чтобы предотвратить эффект предполагаемого чуда (§ 3). Чтобы создать ощущение правдоподобности настоящего чуда, евангелист, кроме вызывающего благоговейный трепет стиля изложения, вводит в сюжет интригу и наделяет персонажей характерами и речевыми особенностями, подходящими для каждого из участников действия.