Published 2003-09-20

This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.
How to Cite
Abstract
Маленькое, но весьма темное шутливое стихотворение Сидония о бургундах, которые своим присутствием не дают ему писать стихи (с. 12), приобретает смысл, если вместо традиционно усматриваемого здесь постоя со всеми вытекающими отсюда для хозяев неприятностями предположить, что поэт на самом деле описывает торжества, устроенные бургундами по поводу их возвращения в Лион в 461 г.: (1) Мы видим толпы бургундов в центре города (v. 3 inter crinigeras situm catervas) – бургунды, видимо, заняли дворец губернатора и другие правительственные учреждения; дом Сидония явно находился где-то поблизости от форума; (2) Сидоний, как и прочие сенаторы, должен присутствовать на бесчисленных банкетах, неотъемлемой принадлежностью которых были песни скопов (v. 6 quod Burgundio cantat esculentus); (3) угощение устраивалось и для простого народа: каждое утро “десять аппаратов” (котлы, вертела или и то и другое) источают запах чеснока и вонючего лука, непременных ингредиентов какого-то национального бургундского блюда; (4) дом самого Сидония уже с раннего утра подвергается осаде со стороны бургундов – старых знакомых поэта, спешащих засвидетельствовать ему свое почтение. Все это подтверждает интенсивную дипломатическую деятельность молодого Сидония, а также позволяет предположить, что благодаря своим контактам с “варварами” он смог весьма прилично усвоить германский язык.