Seneca’s Language and Style. II

Аннотация

Детальный обзор языка и стиля Сенеки Младшего (часть I см. Hyperboreus 14:1) подводит итоги их изучения в научной литературе последних десятилетий и исследований самого автора. Основываясь на суждениях теоретического характера в произведениях Сенеки и одновременно про­веряя их его собственной писательской практикой, автор показывает ошибочность или упрощенность многих устоявшихся суждений: так, трак­товка стиля Сенеки как сознательно антицицероновского требует многих поправок – расхожее противопоставление кратких предложений Сенеки периодам Цицерона не учитывает особенностей стиля не только писем, но и поздних речей последнего. Преувеличено и представление о злоупо­треблении поэтической лексикой в прозе Сенеки. Даже изобилие бук­вальных повторений, вызывавшее обвинения в монотонности, служит в действительности средством соединения кратких предложений и нередко создает, вместе с тем, эмоциональный эффект. Стиль Сенеки на поверку показывает разнообразие – и в синтаксическом, и в лексическом плане – даже в рамках одного и того же произведения. Несмотря на склонность к разговорным выражениям в прозе, сохраняющей личный тон, Сенека из­бегает “низкого стиля”, возвышенного же достигает не выспренними вы­ражениями, но самим содержанием и кажущейся простотой.

Применительно к письмам правильнее было бы говорить о тоне не проповедника, а личного советчика, избегающего риторических при­емов, каскада слов и чрезмерного напора. Наличие теоретических осно­ваний (decreta), в согласии со стоическим принципом, отличает фило­софские наставления Сенеки от моральной парэнезы, содержащей лишь правила поведения (praecepta) и имеющей пропедевтическое значение. Сознательное отношение к выбору слов у Сенеки неразрывно связано с теоретической составляющей его наставлений.

Влияние риторики, в соответствии со вкусами той эпохи, заметно в “драматическом” синтаксисе, характерном и для трагедий, и для прозы Сенеки, и в обилии сентенций; эпиграмматический стиль прозы (пред­варительная часть длиннее, чем неожиданное разрешение) восходит к литературной и философской традиции. Обилие синонимов и квази-си­нонимов – не стилистическая прихоть, но часть стратегии убеждения, их расположение следует принципу “градации” и оказывается частью арсе­нала риторических средств, использующихся для достижения философ­ских целей.

Сопоставляя стиль философских произведений Сенеки и его траге­дий (часть II), автор указывает на единство риторической техники в обоих жанрах, особенно заметной там, где речь персонажей или автора направ­лена на убеждение. Между трагедией и философией точки соприкос­новения обнаруживаются и в форме, и в содержании, при этом сходные стилистические средства нередко преследуют в двух этих жанрах раз­личные цели. Так, сентенции, в прозе имеющие воспитательное значение, в драмах служат лишь диалектическим средством в полемике. Стоические и эпикурейские идеи играют большую роль в трагедиях Сенеки в сравнении с его предшественниками, в их свете нередко подвергаются пересмотру господствующие представления. Разнообразие языковых и сти­листических средств, основанных на риторической технике, является общим для поэзии и прозы. Детальный анализ показывает, однако, типичные для каждого из двух жанров предпочтения. Так, для философии характерно переосмысление обыденных понятий, использование умозаключений в соединении с эмоциональными средствами воздействия (“этос” и “па­фос”) для воспитания подопечного. В трагедии, напротив, аналогичные приемы рациональной медитации используются для стимулирования ге­роем в самом себе иррациональных состояний и основанных на них по­ступков (Медея, Федра). В этом плане трагедии Сенеки скорее являют картину возможностей человеческой психологии, чем являются “дидак­тическими драмами”, как их обычно понимают. Само понятие “драма­тического” стиля прозы Сенеки требует уточнения в свете сопоставления с его трагедиями: то, что передается в трагедии посредством эффектных описаний, в философской прозе достигается посредством емкой форму­лировки (ср. отказ Геркулеса от самоубийства и аналогичное решение самого Сенеки в молодости).