Socrates' method of etymology in the Cratylus

Аннотация

В первой части платоновского “Кратила” Сократ занят опровержением языкового конвенционализма, который защищает Гермоген, и доказывает, что слово не есть произвольное обозначение, но “орудие”, предназначенное для отделения одной вещи от другой, и потому должно изготавливаться из материала, соответствующего обозначаемому предмету. Под этим соответствием или “правильностью имен” подразумевается способность слова быть точным описанием свойств предмета, если оно надлежащим образом этимологизировано. В срединной части диалога Сократ, демонстрируя, в чем состоит “правильность имен”, этимологизирует сперва имена богов, затем обозначения физических понятий и, наконец, понятий, относящихся к этической и эпистемологической сфере; многие из этимологий подразумевают, что создатели языка придерживались гераклитовского учения о всеобщем потоке и движении. Наконец, в беседе с Кратилом Сократ опровергает положения радикального натурализма, который, казалось, одержал победу в предшествующей части, и доказывает, что точное этимологическое соответствие слова обозначаемой вещи не только недостижимо, но и необязательно, а также что использование этимологии как способа постижения философской мудрости о вещах, которую запечатлели в именах их мудрые создатели, невозможно ввиду противоречий, обнаруживаемых в философских принципах их воззрений – одни из имен, будучи этимологизированными, свидетельствуют, что положительным состоянием является покой, другие же, напротив, движение.

Поскольку заключительная часть дискуссии показывает, что Платон не признает за этимологией способности найти истину о вещах, возникает вопрос, почему этимологизации отводится столь значительное место в диалоге. Признавая, что Платон не переходит на позиции конвенционализма в конце диалога, но лишь склоняется к более умеренной форме натурализма, автор статьи полемизирует, тем не менее, с исследователями (Дж. Грот, в последнее время Д. Седли), полагавшими, что сократовские этимологии безусловно достоверны в глазах Платона в экзегетическом плане – как восстановление первоначальной формы слов и воззрений создателей языка, отразившихся в словах. В противовес этой точке зрения автор пытается показать, что Платон рассматривает искусство этимолога как не соответствующее критериям, предъявляемым к τέχνη. Упоминание о мудрости Евтифрона, влиянием которой Сократ объясняет свое этимологическое вдохновение, показывает, что подобному искусству нельзя обучиться, а намерение Сократа очистить себя от этой мудрости на следующий день подразумевает, что этимологией не следует заниматься систематически. Как показывает развитие этого мотива в диалоге, сомнения относятся именно к экзегетическому аспекту этимологии. Экскурс об исторических изменениях слов и о необходимости для этимолога их учитывать, не только показывает проницательность Платона как историка языка, но и наиболее близок по своим общим принципам к современному научному подходу. Парадоксальным образом именно эти соображения сопряжены у Платона с сомнением в надежности этимологического метода: очевидно, он не верит в возможность проследить историю изменения первоначальной формы слов, что подрывает достоверность этимологизации в проблематичных случаях. Не случайно этимологии, характеризуемые прилагательным κομψός, предполагают как радикальность реконструкции, так и спекулятивность реконструируемых значений и оказываются в особой степени рискованными с точки зрения достоверности.

Автор приходит к выводу, что, не обладая надежными научными критериями, Платон применяет к этимологии обыденные критерии достоверности, как это нередко случалось и в древности, и в Новое время. Не отвергая этимологию в целом, Платон стремится поставить под сомнение надежность ее методов за пределами более или менее очевидных случаев и подготавливает опровержение философских претензий этимологов в заключительной части.