Tacitus in schwerer Zeit: Zur Entstehung des Agricola

Abstract

Эта писавшаяся на протяжении последних десяти лет статья посвящена памяти Берндта Функа (1945–1996), немало сделавшего для укрепления и развития научных и дружеских связей между филологами России и Германии. Автор пытается обосновать незаслуженно забытую гипотезу Г. Андресена о происхождении средней части Агриколы (10−38) из несохранившегося исторического сочинения, написанного Тацитом под влиянием рассказов тестя еще при Домициане. B первом разделе рассматриваются 1. экскурсы (10−17, 28); 2. речи полководцев (30−34); 3. несуразности композиции и 4. отдельные малопонятные пассажи (26, 1; 28, 3; 29, 1). Разбор 1. и 2. подводит к тому, что в 96−98 гг. крайне нестабильная ситуация и активная политическая деятельность автора не могли способствовать литературному творчеству; 3. и 4. показывают, что Агрикола несет на себе следы спешки, Тациту совершенно не свойственной.

Bо втором разделе автор, развивая гипотезу Андресена, приходит к выводу, что Тацит хотел не только прославить тестя, но и завоевать расположение императора, которому они оба служили. Домициан высоко ценил как заслуги Агриколы, так и литературный дар его зятя; его влияние ощущается и в Германии, задуманной как экскурс к войне с хаттами, и в Диалоге об ораmораx, попытке реабилитировать друга и учителя Тацита Матерна, и даже в Анналаx, которые автор далеко не случайно начинает с правления Тиберия, бывшего для Домициана образцом для подражания. Агрикола и Германия, равно как и соответствующие (утраченные) книги Исmорий, таким образом, восходят к истории правления Домициана, над которой Тацит работал уже в восьмидесятые годы.

Третий и последний раздел, “Bозникновение биографии Агриколы”, состоит из двух частей. B первой (“Происхождение”) автор указывает, что дворцовый переворот 96 г. застал Тацита врасплох. Успешная карьера при Домициане компрометировала его, и биография тестя, изображенного жертвой зависти со стороны неспособного императора, должна была косвенным образом реабилитировать и самого автора. B ход пошло все, что он смог позаимствовать из своего исторического труда. При этом отчеты о кампаниях 81−83 гг. были, вероятно, сокращены (глл. 23−27). Bторая часть (“Оценка”) показывает, что, несмотря на многие и серьезные недостатки (главное − это клевета на низвергнутого императора), Тациту удалось создать очень яркое историко-литературное произведение. B переходные, “перестроечные” периоды вряд ли вообще возможно писать sine ira et studio.